Как-то после пятничных посиделок, Славке с Макаром показалось мало и равнули они в Чернигов в боулинг.
Славка свой Nissan Bluebird на стоянке припарковал и пошли... шары катать...
Долго ли коротко, но пока одни шары катали, другие слегонца залили... Несильно, так чтобы до дома доехать...
( знакомая история... )

Тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. Славутич только начал заселяться. Привычки больших городов еще живут в жителях бурной жизнью. Но соседи еще друг друга не знают. В Союзе по-прежнему идет борьба с пьянством...

( Далі )

Говорят, что в Припяти дело было… Поехал как-то раз мужик в командировку. Чемоданчик собрал, жену поцеловал на прощанье и порулил… Но недалеко урулил – через дом и до любовницы…

Радостная милка ради такого дела отпуск взяла, и …понеслась душа в рай. Четыре дня прошло – как “В гостях у сказки” – быстро, волшебно и с хорошим концом. … Из постели голубки почти и не вылазили… это их и погубило… Размякли, расслабились.

( ЫСЧО )

Гулянка на кумовом юбилее была знатная. Сорок лет – хорошая дата. Кум жил в Чернигове и, несмотря на то, что Валера был за рулем, он не удержался и немного выпил. Жена выпила чуть больше. Но, суть не в этом.
Чтобы по возможности избежать чарующих встреч с автоинспекторами, Валера «гостил» пока не начали выгонять, в надежде, что даже гаишники-трудоголики уже пошли баиньки.
Руль у Валеры был знатный – мотоцикл МТ с коляской. В три часа ночи Валера посадил супругу в люльку, обмундировал ее и себя касками и по-ска-кал, тьфу, покатил в Славутич.
Отдавая себе отчет о своем состоянии, Валера ехал не спеша. Сорок кэмэ в час. Уже на подъезде к городу внезапно на трассу выскочил заяц, застыл на мгновенье, ослепленный светом фар, и шуранул по дороге прямо перед колесами мотоцикла.
Оппачки! Догоняшки! Газу!
Заяц чешет перед мотоциклом!
Еще газу!
Несется пушистый комочек.
Правую ручку на себя!
И тут заяц свернул. Весь кайф обломал, собака!
Валера резко сбросил газ, вспомнил о том, что нетрезв и в тот же момент боковым зрением обнаружил отсутствие чего-то очень важного! «Что-то не так», - шептало подсознание. Точно! Жены в люльке не было!
Валера развернулся и на самой границе света обнаружил сидящую посреди дороги и недоуменно хлопающую глазами супружницу.
- «Галю, ты що, здурила?», - спросил он ее, подъехав.
- «Дык я соби сплю, двыгун трындычыть и трындычыть. Идемо! Чую – раптом тыхо! Стоимо! Ну я и выйшла попысать!»…….
Вот так! Оказывается, можно на скорости 70 км/ч выйти из мотоцикла по малой нужде и только слегка мягкое место отбить. Но! При этом нужно обязательно быть слегка нетрезвым и ТВЕРДО УВЕРЕННЫМ, что мотоцикл стоит на месте!
Хотя… проверять не советую

Кому война, а кому мать родна. Развалился СССР- понатыкали всюду границ. Границы физические вылились в границы экономические. Разница цен, разница зарплат, разница уровней жизни. Особенно это заметно было между Прибалтикой и всем остальным бывшим Советским Союзом. Особенно на автомобильном рынке. У нас – ничего, кроме ушастого “запора” и дорого; у них – все и по доступной цене.

Ну, у славутчан в те годы рублики водились, а значит можно и еще чуток побольше сделать (деньги ж к деньгам липнут), следовательно будем из Литвы машины гонять.

Сказано – сделано. Собралась бригада из трех человек и рванула в Литву. Выбрали там, что подешевле - за некоторых автомобильных “корчей” хозяева готовы были уже и сами приплатить, чтоб этот ужас со двора забрали, но нашим ничего – подошло. У нас и такого нет.

Ехали, значит, обратно, ехали. Литовским таможенникам чуток заплатили, бандитам на трассе немножко, белорусам кой чего подкинули, а нашу украинскую таможню еще на пути туда “кормили”. А тут на тебе – пересменка. Хохлы говорят – ничего не знаем – не положено. Главное, две машины пропустили, а третьей - не положено. Может водитель чем не понравился. Может машина приглянулась. Но - ни в какую…

А денег уже как бы и мало совсем. Благо, до Славутича уже чуть больше 30 километров по трассе оставалось. Мотанули двое, ящичек коньяка взяли по талонам (а в Украине тогда спиртного купить, ох, трудно было) и на мытницу-таможенницу. Как положено, стол накрыли, со всей бригадой посидели, за жизнь поговорили. А тут еще у какого-то деда 10 литровый бутыль самогона изъяли, говорит “куму вез”! А не фиг кумовей в другом, ткскзть, незалежном государстве иметь. Ну и первачок уговорили. Наши то стараются побольше выпить – за их же деньги куплено. Да у таможни опыт побольше. В общем, через некоторое время таможенники на ногах еще стояли, а “коммерсанты-гонщики” уже спали под столом.

И все бы хорошо, но тут приехал майор, споткнулся об одно “тело”, крепко в косяк приложился лбом и заорал: “Чтобы через минуту эти “трупы” увезли на…”, в общем, с глаз долой…

Таможня в пригнанные машины села, тела хозяев на задние сиденья покидала – хай там блюют – и поехали. “Заодно, - думают, - и Славутич посмотрим – красивый, по рассказам, город”. А дорогу до места асфальтировали по европейским стандартам – нужно ж всяких Президентов привозить, хвастать - поэтому таможенники оторвались – притопили до 170 км/ч. Об одном они не знали, что перед самым въездом в Славутич трасса поворачивает на мост через железную дорогу, а отросток, что идет прямо заканчивается обрывом. Знак алкогольным туманом размазало, да и темно уже было, поэтому одна машина как в супер-пупер боевике на полной скорости пару метров с обрыва пролетела, красиво носом ткнулась и встала под семафором возле рельс.

Говорит хозяин машины: “Засыпал на таможне. Слышу, кто-то мне по почкам каааак даст. Ну, - думаю, - пора вставать. Глаза открываю, а вокруг огоньки: синие, красные, а вдалеке город какой-то светится. Понимаю, что все! Инопланетяне”.

Говорит жена хозяина машины: “Час ночи. Сплю. Слышу страшный шум и грохот. О, - думаю, - моя лягушонка в коробчонке едет. Гляжу в окно – точно. Тянут на буксире. Носа нет, переднего колеса нет, брюхом по асфальту скребет. Машина – блеск! Продадим - будем сто лет жить и не работать!”

Но главное ж – никто не пострадал. Кроме машины. Но она не пила… Бог ведь только пьяных, влюбленных и дураков хранит…

Тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. Славутич только начал заселяться. Привычки больших городов еще живут в жителях бурной жизнью. Но соседи еще друг друга не знают. В Союзе по-прежнему идет борьба с пьянством...
...Сержант Петренко на обед съел что-то не то, поэтому придя домой с работы, он первым делом проскочил в комнатку для раздумий. И увидел, что белый семейный друг по кличке «Унитаз» тоже плохо себя чувствует, то есть попросту забился. Сержант жил на первом этаже. Используя логическое мышление он понял, что любое содержимое, спущенное в трубу этажами выше, тут же выскочит из нутра его унитаза. Поэтому он побежал предупреждать соседей, чтобы пока «зажались», терпели, ничего в уборной не делали и даже Ихтиандра не звали...
Иван Иваныч, живущий на четвертом этаже варил себе после работы преспокойненько самогонку. Получалось хорошо и почти без запаха. Вдруг раздался звонок в дверь. Иван Иваныч слегка засуетился, так как единственный друг который мог к нему прийти, в данный момент спал в нетрезвом виде в его комнате. Глазок на двери вверг Иваныча в шоковое состояние. ЗА ДВЕРЬЮ СТОЯЛ МЕНТ!!!
– Откуда узнали, собаки? – мелькнула мысль, и смогонщик побежал заметать следы своей деятельности. Он схватил сорокалитровый бидон с брагой и, матеря родную милицию и стукачей соседей, опорожнил его ..... пра-а-а-авильно, в унитаз...
Придав себе сонный вид (что было не так уж и сложно), Иваныч открыл дверь и услышал то, чего услышать никак не ожидал. Он впервые в жизни услышал ВЕЖЛИВОГО милиционера, который не собирался его арестовывать, а ласково попросил: «Извините, не выливайте, пожалуйста, ничего в унитаз....»
Вот у Иваныча засада то в голове случилась, да?!

Кабинет мэра. За столом городской голова и заведующая жилфондами (допустим, Татьяна Ивановна).

Татьяна Ивановна, через 5 минут ко мне на прием придет человек. Вы его хорошо знаете. Это Петр Петрович. Он ко мне на прием уже полгода пытается попасть по поводу квартиры для своей семьи. Что там за ситуация?
Нуууу, они приехали 10 лет назад, им пообещали квартиру, но что-то не сложилось, до сих пор снимают комнату.
Он у Вас был недавно, да? Что у нас с квартирами?
Вы же знаете, как сейчас сложно, тут сейчас и….
Давайте так: мы Петра Петровича сейчас успокоим, Вы же в курсе какой он скандальный, а Вы ему что-нибудь подыщете. Там вон в общаге должна комната освободиться, я знаю… Договорились?
Появляется Петр Петрович, прямиком подлетает к столу мэра и сходу начинает орать: “Да сколько это может длиться, да мы впятером в одной комнате вот уже 4 года ютимся, а вы нам обещали...Да я уже в газету писать буду” И бу-бу-бу, и бу-бу-бу.

Татьяна Ивановна не выдерживает: “Подождите, мы же на той неделе с Вами разговаривали…”

Я с Вами вообще не разговариваю, я сюда к мэру пришел, - отшивает ее Петр Петрович, даже не оборачиваясь. И пока Татьяна Ивановна наливается кровью, бледнеет, зеленеет, он снова к мэру: бу-бу-бу, бу-бу-бу…
“Хозяин города” терпеливо ждет, пока бурлящий поток утихнет и спокойно начинает: Ну, Петр Петрович, Вы же замечательно знаете нашу ситуацию. Нам вон нужно из “Лесного” сто с лишним семей переселить, у нас и здесь проблемы и здесь… К тому же мы Вам уже подыскали комнатку в общаге. Правда ведь, Татьяна Ивановна?

Неееееет, - орет Татьяна Ивановна, и гордо уходит из кабинета…
Тяжела работа с электоратом… А с женской его частью – практически невозможна…